?

Log in

No account? Create an account
тема

snumri

канатоходцы едят мясо кошек, чтобы не переломать себе кости

megalomaniac in shavasana


Previous Entry Share Next Entry
тема
snumri

почему больше не бывает смешно

помнишь, твой папа вошёл в квартиру,
когда ты рассказала очень смешную шутку,
а мы пили какао, и как раз тогда ты рассказала смешную шутку
такую, что весь мой запас какао изо рта взлетел и начал падать вниз на стол,
и в этот момент твой папа открыл дверь ключом,
это было единомоментно:
волна какао, летящая вниз, твой отец — очевидец полётанца какао,
а ты, наверное, вообще пила не какао —
ты обычно пила молоко
(но у тебя всегда было какао для меня),
после произошла череда смертей:
умерла, помнишь, учительница (от солнца),
рыжий парень, в которого я была влюблена недолго, и у которого единственного во дворе была сорокоголосовая полифония, мы собирались вокруг него толпой, и он ставил свои мелодии (отравился газом в гараже),
и папа римский,
и после папы мы решили, что смерть подкрадывается к нам кругами,
мы видели ее в зимнем апрельском лесу на лыжах,
тонкую и плавную,
но она отступила.
тогда она отступила, и мы забыли про неё,
про папу римского, про случай с какао.
потом умерли ещё некоторые учительницы и одноклассники, ещё некоторые мальчики, в которых я была влюблена, и даже один, которого я целовала,
потом смерть вернулась, сузила круги:
я пила какао у себя в съёмной в центре с дырами на обоях, залепленными «если сходить с ума, то не внутри них»,
ты написала мне, что никто не знал,
от тебя скрывали, но вот,
и ты приехала, и ничего уже сделать нельзя.
а я была в том же городе, в той же вселенной, но только с трудом написала набор каких-то слов,
среди них, наверное, было «я с тобой»,
хотя я была в съёмной квартире с дырявыми обоями (и уже нельзя было выйти из подъезда и зайти в соседний) и просто набирала текст,
потому что знала, что надо отвечать на такое, но не знала, как.
или, может, ничего не написала (я все ещё не умею отвечать на вести о смерти, но теперь знаю, что правильных ответов нет)
после мне пришлось самой отправить тебе три таких месаджа
(один, даже не помню, смс или в контакте? другой в вотсапе? третий уже в телеграме), и я совершенно не помню, что ты ответила — тебе пришлось сложнее: отвечать три раза! неважно, какие ответы —
тогда всё неважно.
но сложнее, чем отвечать, писать самому: он умер, она умерла.
но что мне больше всего не нравится в жизни — брать телефонную трубку, а в ней просят кого-то позвать к телефону,
и тебе надо ответить:
он умер или она умерла
(потому что он умер или она умерла).
и начинаешь иногда плакать,
и люди с той стороны начинают иногда плакать
(такую реакцию вызывает смерть).
однажды мне позвонили из налоговой, и туда уже нельзя было плакать, и они сами такие сухие (хотя немного удивления скользнуло в голосе), а я молодец, сказала и не заплакала, но трубку бросила сердито — будто это они виноваты.
а помнишь, твоя мама запретила нам общаться, потому что мы кидались в людей глиной и яблоками с балкона?
(зато они не видели наш порно-комикс).
а помнишь, папа одевался дедом морозом и приходил в комнату, где стояла ёлка, и мы понимали, что это мой папа, но ему шло быть дедом морозом — у него были усы (я не помню, но почему-то кажется, что такое было).
а помнишь, мама готовила нам на даче рагу, а я так не любила рагу, мы шли в далёкий магазин по пыли и покупали юпи и как-то встретили там гадюку, я убежала от страха, а ты осталась с ней (зачем?)
помнишь, твой папа зашёл в квартиру, когда какао выплеснулось изо рта от смеха?
помнишь, как тогда было смешно?
почему больше не бывает смешно, оля?
папе привет.