тема

snumri

канатоходцы едят мясо кошек, чтобы не переломать себе кости

megalomaniac in shavasana


snumri

[sticky post]привет!





даCollapse )

тема
snumri

предположим, про тень

первое: кто-то, мужчина, предположим. слишком гладко продуманный. или совсем
непродуманный – размытый, мутный.
или слишком детальный, густой.

второе: сделать все невыносимо сложным, рушить ракурсы, социальные цен-
ности, такие, как просыпание утром.
как подавать, прощаясь, пальто.

и этот, предположим, мужчина
вышел из тела и не вернулся –
некуда возвращаться,
тело отдали духам земли/
тело сожгли/
тело съели.
тело, все-таки, например, сожгли.

или этот мужчина (предположим)
вышел из чужого тела (или не-
тела – при отсутствии слов скажем так)
вышел из чужого, и не может
вернуться, не вернулся. в стене
сгущается тень. в комнате полумрак.

вышел из (несуществующий термин не-тела за отсутствием понятия)
и не вернулся, хот-
я есть, куда возвращаться –
не-тело чужое ест, спит, ждет.

взгляд, прикованный к взгляду:
как можно меньше понять! понять, когда и кому это первому надоело!
тело, прикованное ко взгляду
через глазницы:
ждать, когда это повторится,
ждать, когда, если это повторится, ты сможешь приковать к себе чужое не-тело.

этот мужчина(или не-мужчина, но любое, потому что неважно)
умеет говорить, и говорит словами, и слиш-
ком много смысла в словах, в его каждом
слове! хотелось бы не понять, хотелось бы тише
тише
тиш

хотелось бы меньше понять, как можно меньше.
хотелось бы меньше помнить действительно важные вещи.

недостает бессмысленности его словам,
недостает бессмысленности всем словам.
продолжать невозможно, остановиться невозможно,
продолжать слышать и уметь слушать (ложь!)
и быть слушающим слова.

и человек (предположим, женщина, но можно любое)
выходит из понимания слов, не возвращаясь,
потому что некуда возвращаться и возвращать нечего.
всем некуда возвращаться, и там, где седые обои
отодраны, тень в углу постепенно сгущается
сгущается
сгущается
ближе к вечеру.

сгущается
сгущается
сгущ

взгляд, сфокусированный на том, кто рядом.
тело, прикованное ко взгляду
через глазницы.
хочется меньше понять, меньше помнить.
остается как можно меньше понять, кто мы
и кому
кто
снится.

тема
snumri

treaty glass

мы прощались на шумном вокзале:
на ладони у тебя третий глаз
раскрылся, чтобы мы не теряли
время, но время теряло нас.

через вечность приехал мой поезд,
и я взял твою руку в свои:
транспространство снижало скорость,
сопротивляясь любви.

я кричу – задержите двери!
у меня здесь в ладонях глаза!
но толпа затекала чере-
з нас насквозь, вытекая за.

глаз покрылся льдом, будто пеле-
ной и кожей свежей зарос:
я слышал ладонями пение
никогда не вышедших слез.

самолеты, такси и трамваи
нас раскинут по точкам земли,
но сейчас твоя ледяная
льдом покрывает мои.

мы стояли на мертвом вокзале,
на ладони твоей третий глаз
закрылся, когда мы сломали
время, сломавшее нас.

я не знал, что с тобой было до,
знал только: здесь, сегодня, возле.
но главное – никогда
не узнать, что случится после.

триста лет мы тонули друг в друге,
триста раз уехал состав.
триста первый разбил наши руки:
я ушёл, ничего не сказав.

кто-то пережил жизнь, точно зная,
что любовь побеждает смерть.
но твоя рука ледяная,
и я ее не смогу согреть.

двое мертвых на людном вокзале,
и на чьей-то ладони глаз
закрылся, когда мы стали
сами временем, вросшим в нас.

я думал, что точно знаю,
что любовь побеждает смерть.
но моя рука ледяная,
и тебе ее не согреть.

тема
snumri

кицунэ

когда он отворачивается к стене, засыпая,
я превращаюсь в лису с сотней лиц,
глаз и хвостов без конца и края,
тянущихся от луны вниз.

когда он два дня превращает в вечность,
у лисы отрастают тысячные глаза,
лица, хвосты и другие конечности,
она открывает дверь и выходит за.

лиса выпрыгивает из одеяла –
(одеялами ее не сдержать) и снова
бежит в ночи, на обратном
забегая поесть в 夜のカフェ
(по преданиям, лисы питают особую нежность к тофу)

когда он два дня превращает в наверно,
моя лиса делает всё, что хоч-
ет, давясь загустевшим куском неба:
луна, бери меня! прими меня, ночь.

в зрачках у лисы отражаются все планет-
ы: бери меня, луна! возьми же, ночь! но
луна отвечает: на луне секса НЕТ,
и разлетается в клочья.

когда он (очень часто) немой и странный,
она лицам своим теряет счет,
и хотя лисе ничего не понятно,
лиса приходит всегда, и придет еще.

ее не встретить на улице/метро/вокзале,
лису не зовут, она приходит сама,
даже когда не ждут/не звали
(в лисе больше демонов, чем ума).

когда он два дня в никогда превращает,
она превращается из лисы с сотней ты-
сяч хвостов в динару, идет на кухню, там чайник
ставит и набирает на суп воды.


(wikipedia: в классическом японском кицу-нэ означает «пойдём и поспим», в то время как ки-цунэ означает «всегда приходящая»)

тема
snumri

to Sylvia Plath

the sirens were crying loud in my
open window: someone's in pain,
someone's probably dead, and here am I dying
of boredom at school somewhen in mid-May.

my classmate hangs over me (his breath
smells of chocolate, milk and smoke):
have you even seen death?
let's go
I'll show you a nice dead dog.

there we stand above the ragged
dog body, and one should probably cry.
but I am staring at how in his ruptured belly
new universes ari-
se.

there stirs fussily fractured womb and now
it's more alive than in olden days,
humidly falls the wound of sundown
to our spasmodic face-
s.

swarming party in dog's utero hiss-
es, his abdomen is really crowded,
when I am getting in my sunsetted lips
my first kiss
over the rotting dog body.

classmate is giving me that very grip,
the dog putrefies under the first lights,
under my jacket and school uniform deep
inside a new heart rise-
s.

outside the siren is singing flat:
someone's irretrievably sick which is meaning
that he'll eventually start from scrat-
ch his being.

or he won't cause in nineties at 2 am
there're no starts or ends, and any
life will end after all quite the same –
inanely.

it's been thousand years since, and I'd re-act,
but the heart is no longer on.
the dead dog universe collapses to black
hole,
and won't return.

тема
snumri

тело боли

tl;dr: важное неважно.
в коридоре стоит зеркало.
в зеркале кто-то страшный,
лицо съехало.

съехало, смотрит из подмышки
застенчиво.
кто-то чужой, кто-то лишний
(мб женщина)

надвинулось, как на нас мать тьма,
кричит в меня искаженно:
кто-то чужой тут, тут кто-то ума-
лишенный.

рвётся сквозь поры грусти
из под кожи;
тело бы радо выпустить,
да не может :(

и хотя с обоих сторон
тело рвет-
ся, тому, кто в нем заключен,
и кто в нем живет

неодинаково:
сильно хуже
тому, кто внутри того,
кто снаружи.

как в туалетной кабинке в школе
(извините),
я застряла в чужой боли,
и мне не выйти.

тема
snumri

пролетая над нойшванштайновым замком

летел в самолете, и мне удалось заснут-
ь – редкое, очень нелепое удовольствие!
рот обнаруживал себя открытым каждые N минут,
приятно тонуло тело, молчали кости.
сосед пытался будить, но не получалось,
я был тогда более, чем убежден –
что бы мне не пыталась продать реальность,
нет ничего осмысленнее, чем сон.
мне снилось что-то, или ничего не сни–
лось – это играет роли ни больше, ни меньше,
пока до меня не могли добраться извне
ужасы яви – люди, слова, вещи.
самолет приземлился, я вышел (меня там никто не встретил)
и жил, и любил, и страдал, и, конечно, боялся,
и понял однажды (год на четвертый-третий)
что я еще сплю, самолет еще не приземлялся.
и снова в полубреду открытые жаброй губы,
хватающие сухое болезненное пространство,
и снова я не хочу оттуда
в мир умирающий возвращаться.
но что-то сломалось снаружи: помехой шурша,
звуки ко мне (вовнутрь) крадучие пробирались.
"пролетаем над замком Neuschwanstein" –
то ли еще во сне, то ли уже реальность.
я вздрогнул: ПРОЛЕТАЕМ НАД ЗАМКОМ NEUSCHWANSTEIN!
с акцентом кричал из динамика кто-то
недобрый. я так никогда и не понял, что
самолет вообще не взлетал, и не было самолета.

тема
snumri

аж в пот бросило

будильник звонит, и я просыпаюсь,
разрываю свой кокон, о пса спотыкаюсь,
ставлю кофейник, включаю газ.
открываю холодильник, а он не открывается!
и тут я в ужасе просыпаюсь,
путаюсь в простынях, о пса спотыкаюсь,
на тумбочке тест с двойною полоской,
и тут я понимаю, что время – плоскость,
и в широком ужасе просыпаюсь,
выпрыгиваю через пса в какую-то гадость
пяткой влипаю, открываю комод
с мыслью о смерти,
а там семья ипотека дети!
и тут я в ужасе просыпаюсь
без одеяла, о кота спотыкаюсь,
ставлю кофейник, щас сделаю кофе се,
а потом девять часов на стуле в офисе,
и тут я в ужасе спотыкаюсь,
путаюсь в простынях, о пса просыпаюсь,
ставлю кофейник, включаю газ.
собираю сына в школу, готовлю обед ему,
а он мне говорит, что бога нет.
и тут я в ужасе просыпаюсь,
перекрестившись, об алтарь спотыкаюсь,
иду на кухню, включаю радио,
а там говорят: c пятнадцатого апреля в силу вступает закон о легализации в РФ гейских свадеб.
и тут я в ужасе просыпаюсь,
не бреюсь, не моюсь, мужиком оставаясь,
в кафе выхожу по двору без грязи.
ем круассан, говорю мерси
и вдруг понимаю, что я не в России!
и тут я в ужасе просыпаюсь,
пою десять раз гимн, в триколор заворачиваюсь,
ставлю кофейник, включаю газ,
сую туда голову.
три, два, раз.

тема
snumri

про танцы

наслаждайся жизнью, гуляй на свежем воздухе, запишись на танцы!
сказал мой психотерапевт и немедленно застрелился
от панических атак – ищи квадраты, считай пальцы!
сказал другой и немедленно застрелился
жуй таблеточки, пережевывай тридцать три раза!
сказал еще один и немедленно застрелился
щас шибанет сквозь медузу гла́за стрелазер!
сказал дядя в белом халате и немедленно застрелился (халат испорчен)
ищи шамбалу, руки во сне, смысл, и обрящешь
сказал мой гуру и немедленно застрелился
почему еще детей нет, СТАРОРОДЯЩАЯ?
сказал мой фрауенарцт и немедленно застрелился
не кусай слева и права, а ешь целиком Г Р И Б
сказал Томпсон и немедленно застрелился
вот красота – будь такой же или умри!
сказал Ван-Гог и немедленно застрелился
хочу быть геем, чтоб раздражать гомофобов
сказал Кобейн и немедленно застрелился (?)
штаны подтяни, ничего святого!
сказал кого не спросили и немедленно застрелился
О жизнь! О красота! О изумительное
великолепие
всего!
сказал Бротиган и немедленно застрелился
Не падай духом. Никогда не падай духом. Секрет моего успеха. Никогда не падаю духом.
сказал Хэмингуэй и немедленно застрелился
И в пролет не брошусь, и не выпью яда, и курок не смогу над виском нажать!
сказал Маяковский и немедленно застрелился
гуляй, люби, занимайся сексом, запишись на танцы
запишись на танцы
ЗАПИШИСЬ

тема
snumri

первые стихи о любви

ЛОМТИК ТЕКСТА ВАМ НА ночь (вырванный из середины из сердца - ночью, первые стихи о любви)

"в среду в 23.55 я понял, как страстно хочу страдать,
но в полночь зачался четверг без греха матери
и отца"
я откусила от соленого огурца,
я достала воду,
и мне не верится
до сих пор, что это была вода.
я оттолкнулась от порочного навсегда
и нырнула в себя (тебя?)
глубже растениибытия
и скидочного канцелярского бытия.
за все последующие события
отныне в ответе
я и те, кто вовремя не прерывают.
от такого бывают:
1) дети
2) мурашки, что более ощутительно
три – Я НЕ ХОЧУ ПИСАТЬ О ЛЮБВИ
я хочу: как случайный любой
как ты,
ты, ты:
жить для еды,
вместо тОрты говорить тортЫ,
выводить на новый уровень нищеты
свою жадность.
и я стараюсь,
но ты проснулся и говоришь, пошли в кайзерс:
в квартире не хватает мертвого: нужны цветы.
и как-то отучил меня материться и смерти
резко, как пластырь с мохнатого йети
самого - не успей заметить.
привет - пишут чужие взрослые дети,
и ты насквозь проприветенный
ими, готов жить.
а я, еще не отвыкшая умирать – в джим,
где вечная весна и айда бежим,
бесконечные в степпере этажи, а в беговой дорожке вечная жизнь:
- цоя
- брюса ли
- дюка нюкема
- будды
и ленина;
официально (по википедии) только кишечнополостные гидры бессмертны,
даже у кощея смерть была в яйце (я с тех пор не ем яйца).
пожалуйста, уж ты постарайся
не умирать раньше меня, как они,
у меня против своей смерти есть план,
когда уже все наплачутся и по домам
разбредутся,
возьми самый сухой с блюдца
ржавый ржаной хлеб:
пережуй с борщиком на обед,
кашицу эту выплюни в салфеточку, заколдуй,
слепи из мякиша меня, но не ту,
что уже в гробу.
и схорони вместо.
это такое секретное против смертей средство.
(есть ещё второй способ из котлет)
но я – ржавый ржаной хлеб
пережуй меня
жуют меня
разные
жрут
сплюньте!
(пусть только ты)
из нас вырастают мертвые люди
но мы еще есть, и немного будем
живыми,
(до того, как мякишно-дрожжевыми)
до того, как ничего больше нет:
сау булыгыз, ишекляр ябыла, dankeschön!
и если кто-то из нас двоих освещён,
то второй, очевидно,
свет.
(но мы еще есть, и немного будем
живыми,
в несберегающем жизнь режиме
до того, как все превратится в свет:
сау булыгыз, ишекляр ябыла, schönschönschön!
и если кто-то из нас двоих освещён,
то второй, очевидно,
нет)

?

Log in